Суббота, 29 октября. Наконец я видела Альгамбру; я нарочно не останавливалась перед самым красивым, чтобы не привязаться к Гренаде, и кроме того наш проводник мешал своим присутствием моему художническому увлечению. Я непременно увижу все это еще раз.
Гренада с башни, — поразительна по красоте. Горы, покрытые снегом, исполинские деревья, чудесные цветы и растения, ясное небо и сама Гренада со своими белыми домами, лежащая на солнце, среди всех этих красот природы, арабские стены, башни Генералифа и Альгамбры!.. И вдали беспредельный горизонт, точно море; не достает, правда, только моря, чтобы это была самая красивая местность в мире. Сам же дворец — фантастической красоты.
Арабский костюм, без сомнения, самый красивый на свете. Нельзя ни с чем сравнить надменное изящество этих чудных складок. Я увлечена покойным Боабдилем и его маврами, и представляю его себе прогуливающимся в этом единственном в своем роде дворце.
Воскресенье, 30 октября. Я провела целый день, у гитан, чтобы ничем не заниматься. Было очень холодно, у меня лицо потрескалось от холода, холст покрылся песком и пылью; словом, ничего не сделано. Но какие драгоценные прииски для художника! Пробыть там целый день, наблюдать эти позы, эти группы эти эффекты света и тени! Они очень приветливы с иностранцами, потому что испанцы их презирают. Следовало бы приехать на два или на три месяца и делать этюды, каждый день, и все еще осталось бы дела. Я в восторге от этих типов цыган. Их позы, движения исполнены странной и естественной грации. Тут можно бы написать удивительные картины. Глаза разбегаются во все стороны, везде картины. Это ужасно, что мы приехали так поздно; но, несмотря на самое доброе желание, работать невозможно: ветер с горы, покрытой снегом, пронизывает насквозь, это невыносимо. Но как это красиво, как это красиво, как это красиво!
Среда, 2 ноября. Мы опять в Мадриде, и я задаю себе праздник, работая уже три дня над эскизом Лоренцо.
Слыша, что я говорю только об этом и видя мое нетерпение возвратиться в Мадрид, совершенно естественно — не правда ли? что тетя входит ко мне совсем одетая и говорит: «Мы ведь посвятим целый день покупкам?» И когда я ответила, что буду писать, она изумляется и говорит, что я сошла с ума.
Вам приходит в голову мысль, вам кажется, что вы нашли сюжет; вы укладываете ваши вещи, мечта начинает воплощаться вы делаете эскиз, вы отдались всецело работе, вы мучительно ищете как бы расположить все в гармонии и в ту минуту, когда вы предчувствуете еще неясную идею, которая может улетучиться прежде, чем вы ее усвоили!.. является милейшая семья, которая меня так любит и так беспокоится, когда я кашляю. Я не слишком чувствительна, я считаю себя очень практичной в сравнения с другими художниками… Но этого не достаточно, как видимо… О, неразумная и беззаботная семья, она не понимает, что менее сильная, менее энергичная, и менее плодовитая, уже умерла бы на моем месте!
Суббота, 5 ноября. Я в Париже! Восторг мой не имеет пределов. Я считала часы, скучая в вагоне. Свежий воздух и жгучее солнце. Испании заставляет меня находить прелестным сероватую тишину прекрасного города.
Жулиан думал, что я приеду гораздо позднее, больная, а может быть и совсем не приеду.
О, какая приятная вещь симпатия, но живопись — еще лучше.