Я взглянула на него: он был бледен, как смерть; никогда еще я не видала такого взволнованного лица.
— Господи! — повторял он, — как вы испугали меня!
— О, да! без вас я бы упала; я больше не могла удержать ее. Теперь — кончено. Ну, нечего сказать, это мило, — прибавила я, стараясь засмеяться. — Дайте мне мою шляпу.
Дина вышла из коляски, мы подошли к ландо. Мама была вне себя, но она ничего не сказала мне: она знала, что между нами что-то было и не хотела надоедать мне.
— Мы поедем потихоньку, шагом, до ворот.
— Да, да.
— Но как вы испугали меня! А вы — не испугались?
— Нет, уверяю вас, что нет.
— О, право-же — да, это видно.
— Это ничего, совершенно ничего.