Уже третье апреля! Остается только пятнадцать дней в Риме.
Как странно! Пока я носила фетровую шляпу, казалось, что все еще зима; вчера я надела соломенную, — и тотчас же — казалось, наступила весна. Часто какая-нибудь шляпа или платье производят такое впечатление, точно так же, как очень часто какое-нибудь слово или жест ведут за собой серьезную вещь, уже давно подготавливающуюся, но все не проявлявшуюся до этого маленького толчка.
Среда, 5 апреля. Я пишу и говорю о всех, кто за мной ухаживает… Все это происходит из-за отсутствия удовлетворяющей меня деятельности. Я рисую и читаю, но этого — недостаточно.
Такому тщеславному человеку, как я, нужно привязаться к живописи, потому что это вечно живая неиссякаемая деятельность.
Я не буду ни поэтом, ни философом, ни учёной. Я могу быть только певицей и художницей.
Это уже очень много. И потом — я хочу быть популярной, это главное.
Не пожимайте плечами, строгие умы, не критикуйте меня с аффектированным безучастием. Если вы будете добросовестны, вы увидите, что в сущности вы таковы же! Вы остерегаетесь выказываться, но это не мешает вам сознавать перед судом своей совести, что я говорю правду.
Тщеславие! Тщеславие! Тщеславие!
Начало и конец всего, вечная и единственная причина всего.
Что не произведено тщеславием, произведено страстями.