Вторник, 25 апреля. Мне кажется, что он меня больше не любит. Что-ж — в добрый час. И от этой мысли мне становится жарко, у меня кипит кровь, и холод пробегает по спине!
Я гораздо больше люблю это, о да, по крайней мере я в бешенстве, в бешенстве, в бешенстве.
Сегодня вечером, против всякого ожидания — у нас довольно многочисленное собрание, между другими — А.
Все общество вокруг стола, я с Пиетро — у другого.
Мы рассуждали о любви вообще и о любви Пиетро в частности. У него на этот счет отчаянные принципы или вернее — он теперь так безумствует, что вовсе не имеет их. Он говорил в таком легком тоне о своей любви ко мне, что я не знаю, что и думать. Впрочем, он так похож на меня характером, что это просто удивительно.
Не помню, что тут было сказано, но уже через пять минут мы были в мире, объяснились и заговорили о браке, — он, по крайней мере, я большую часть времени молчала.
— Вы уезжаете в четверг?
— Да, и вы меня забудете.
— О, да нет же! Я приеду в Ниццу.
— Когда?