-- О!-- сказал Валицкий,-- если вы будете продолжать ложиться каждый день в три часа утра, у вас будут все болезни.
-- А почему я ложусь поздно, как вы думаете? Потому что мой ум не спокоен. Дайте мне спокойствие, и я буду спокойно спать.
-- Вы могли получить его. У вас был случай в Риме.
-- Какой?
-- Выходили бы замуж за А., не меняя религии.
-- О, друг мой Валипкий, какой ужас! За такого человека, как А.?! Подумайте, что вы говорите? За человека, у которого нет ни убеждений, ни воли? Какую глупость вы сказали! О! Как это возможно?
И я тихонько засмеялась.
-- Он не приезжает, не пишет,-- продолжала я,-- это бедный ребенок, значение которого мы преувеличили.
Нет, голубчик, это не человек, и мы ошибались, думая иначе.
Я сказала эти последние слова так же спокойно, как говорила в продолжении всего разговора, так как была убеждена, что говорю правдиво и верно.