Все, что я говорю, я не вычитала из книг и не испытала сама, но пусть все те, которые пожили, кому не шестнадцать лет, как мне, отложат в сторону ложный стыд, который испытывают, признаваясь в таких вещах, и скажут, что мои слова -- неправда. Если кто-нибудь довольствуется малым, то только потому, что не видит дальше того, что имеет.
Среда, 12 июля. Я имею представление о многом, но глубоко изучила только историю, литературу и физику. Все интересное вызывает у меня настоящую лихорадку. Но возле меня нет ни единой души, чтобы обменяться мыслями. Дедушка -- человек образованный, но он очень стар, слеп и болен. Мама умна, но малообразованна и совершенно лишена такта. Ее ум огрубел, и все ее разговоры сводятся к домашним делам. Тетя немного более развита.
Четверг, 13 июля. Вечером мы были у графини М. Она говорила со мной о замужестве.
-- О, нет,-- отвечала я,-- я не хочу; я хочу сделаться певицей!.. Знаете, милая графиня, надо сделать вот что: я оденусь бедной девушкой, а вы с тетей отвезете меня к лучшему профессору пения здесь, в Париже, как итальяночку, которой вы покровительствуете и которая подает надежды.
-- О! о!
-- Потому что,-- продолжала я спокойно,-- это единственное средство узнать правду о моем голосе. У меня есть одно прошлогоднее платье, которое произведет такой эффект!-- договорила я, кусая губы.
-- В самом деле, конечно, вот прекрасная мысль!
Боже мой! Какая мысль тревожит меня? Париж, да, Париж! Центр ума, славы! Центр всего -- Париж! Свет и тщеславие! Голова кружится.
Боже мой! Дай мне такую жизнь, какую я хочу, или пошли мне смерть...
Пятница, 14 июля. С утра я тщательно оберегаю свою особу, ни разу не кашляю громко, не двигаюсь, умираю от жары и жажды, но не пью.