-- А!-- сказал он с полузакрытыми и стеклянными, как у мертвеца, глазами.-- Ваша маленькая приятельница очень больна.
-- О!-- вскрикнула я испуганно и хотела просить его не говорить о моей болезни, боясь услышать что-нибудь ужасное. Но прежде чем я успела это сделать, он мне назвал мою болезнь -- воспаление гортани, нечто хроническое: воспаление гортани, при очень сильных легких, что меня и спасло.
-- Легкие были прекрасны,-- сказал Alexis с сожалением,-- теперь они попорчены; вам надо беречься.
Надо было записывать, так как я не запомнила всего сказанного о бронхах и гортани; для этого я вернусь завтра.
-- Я пришла,-- сказала я,-- спросить вас об этой личности.
И я вручила ему запечатанный конверт с фотографией кардинала.
Но прежде чем рассказывать все эти необыкновенные вещи, надо заметить, что с внешней стороны не было ничего, могущего указывать на то, что я интересуюсь кардиналом. Я никому не говорила об этом. Да и зачем бы, казалось, молодой изящной русской девушке идти к сомнамбулисту говорить о папе, кардинале, о дьяволе?
Alexis держался за лоб и соображал; я теряла терпение.
-- Я его вижу,-- сказал он наконец.
-- Где он?