-- Видите вы его в эту минуту?
-- Да, да. Те, которые его окружают, тоже духовные. Один из них -- очень высокий, худой, в очках, приближается и тихо говорит с ним; он видит только вблизи, он должен подносить предметы почти к самым глазам, чтобы видеть...-- А, черт! Это портрет того, имя которого я постоянно забываю; он очень известен в Риме, это тот, который говорил обо мне на обеде в вилле Matei.
-- Чем занят кардинал,-- спросила я,-- что он намерен делать, кого он видел в последнее время?
-- Вчера... вчера у него было большое собрание... люди, имеющие отношение к церкви... все! Да, обсуждали важный вопрос, очень важный, вчера, в понедельник. Он очень беспокоится, так как дело идет о... О чем?
-- Говорили, стараются, хотят...
-- Чего? Смотрите же.
-- Хотят его сделать... папой!
-- Ото!!!
Тон, которым это было сказано, удивление сомнамбулиста и слова сами по себе дали мне как бы электрический толчок; я не чувствовала ничего под ногами, я сбросила шляпу, растрепала волосы, вытащив шпильки и бросив их на середину комнаты.
-- Папой!-- воскликнула я.