Я хорошо себя чувствую на родине, где все знают меня или моих. Нет этой двусмысленности в положении, можно ходить и дышать свободно. Но желала бы я жить здесь?-- о, нет, нет!
В шесть часов утра мы были в Полтаве. На станции -- ни души. Приехав в гостиницу, я пишу следующее письмо (резкость часто удается):
"Приезжаю в Полтаву и не нахожу даже коляски. Приезжайте немедленно, я жду вас в 12 часов. Не могли даже встретить меня прилично. Мария Башкирцева".
Едва успела я отправить письмо, как в комнату вбежал отец. Я бросилась к нему в объятия с благородной сдержанностью. Он был, видимо, доволен моею внешностью, так как первым долгом с поспешностью рассмотрел мою наружность.
-- Какая ты большая! Я и не ожидал! И хорошенькая: да, да, хорошо, очень хорошо, право.
-- Так-то меня принимают, даже коляски не прислали! Получили вы мое письмо?
-- Нет, я только что получил телеграмму и примчался. Я надеялся поспеть к поезду, я весь в пыли. Чтобы ехать скорее, я сел в тройку молодого Э.
-- А я написала вам недурное письмо.
-- Вроде последней депеши?
-- Почти.