Будем писать дальше.
Четверг, 26 октября. Благословляю железные дороги! Мы в Харькове в знаменитой гостинице "Андрие", и уехали на тридцатилетних дедушкиных лошадях. Отъезд был взрывом искренней, простой веселости. Даже дышишь иначе с людьми, которые желают вам только добра.
Гнев мой прошел, и я опять думаю о Пиетро. В театре я не слушала пьесы и мечтала, но я в том возрасте, когда мечтаешь о чем бы то ни было, лишь бы мечтать.
Ехать ли мне в Рим или работать в Париже?
Россия нестерпима в том виде, в каком я вижу ее, благодаря обстоятельствам. Отец вызывает меня телеграммой.
Суббота, 27 октября. Вернувшись из Чернякова в наше старое гнездо, я нашла письмо от папа.
Весь вечер дядя Александр и его жена советовали мне увезти отца в Рим.
-- Ты можешь это сделать,-- сказала тетя Надя,-- сделай, это будет настоящее счастье.
Я отвечала односложно, так как дала себе нечто вроде обещания не говорить об этом ни с кем.
Придя к себе, я сняла один за другим все образа, оправленные в золото и серебро. Я поставлю их в мою образную, там.