-- Monsieur Жулиан, скажите мне, что сказал вам обо мне Робер-Флери... я знаю, я знаю, что я ничего не знаю, но он, он мог судить... немного, поначалу и, если...
-- Если бы вы узнали, что он говорил о вас, то немного покраснели бы...
-- Ну ничего, я постараюсь выслушать и не слишком...
-- Он сказал мне, что это сделано с большим пониманием и что...
-- Он не хотел верить, что я никогда не рисовала.
-- Боже мой! Конечно нет. Разговаривая со мной, он все еще не верил этому, так что я должен был рассказать ему, как вы нарисовали голову архангела, которую я заставил вас начать сызнова... Вы помните, как все было... одним словом, как у человека, ничего не знающего.
-- Да.
Мы оба засмеялись. О! Это все так весело!
Теперь, когда кончились все эти сюрпризы, удивления, ободрения, недоверия, все эти восхитительные для меня вещи, теперь начнется работа. У нас обедала m-me Д. Я была спокойна, сдержанна, молчалива, едва любезна. Я ни о чем больше не думала, исключая рисование.
Я писала все это и останавливалась, думая о предстоящей работе, о времени, о терпении, о трудностях...