Вторник, 1 июня. Знаете ли, атеисты должны быть очень несчастны, когда чего-нибудь боятся, я же, когда чего-нибудь боюсь, тотчас призываю Бога, и все мои сомнения исчезают из эгоизма. Это дурное чувство, но я и не стремлюсь украшать себя добродетелями, которых у меня нет. Я нахожу, что уж слишком самонадеянно перечислять свои недостатки и низости.
Сделала свое завещание и положила в конверт со следующим адресом: Господину П. Башкирцеву. В Полтаву. В собственные руки. В Россию.
С. остался, сначала это была простая болтовня. Тетя не покидала меня, она надоедала мне, я села за рояль, и он сказал мне вещь, от которой я похолодела: его сестры женят его, но он не любит той, на которой женится.
-- Тогда не женитесь, поверьте мне, это безумно.
Потом мы играли в карты, в дурачки, любимую игру русских лакеев.
-- Вы женитесь на m-me Б.?-- написала я ему на лежавшей тут же тетради.
-- Нет, она еще старше, -- отвечал он мне таким же способом.
Мы исписали шесть страниц подобными фразами, их было бы интересно сохранить.
Он меня любит, он меня обожает, и все фразы вертелись около этого жгучего предмета.
Я запрещаю ему шутить, он отвечает, что это я смеюсь над ним. Тетя время от времени говорит, что я сумасшедшая, что мне пора спать, а я ей отвечаю, что я больна и скоро умру.