-- Да, очень.
-- Любите ли вы его так, как я?
-- Ну, нет! Я ведь не женщина; я его люблю, но...
-- Да разве я люблю его, как женщина?
-- Разумеется, к вашему обожанию примешивается и этот оттенок.
-- Да нет же, клянусь вам.
-- Ну, как нет! Это бессознательно!
-- Ах, как вы можете думать!..
-- Да. И я ревную, я ведь не представляю из себя красивого брюнета...
Мне кажется, что Бастьен начинает меня ненавидеть! За что? Я, право, не знаю, и мне как-то страшно. Между нами как бы пробегает что-то враждебное, что-то такое, чего нельзя выразить словами, но что непосредственно чувствуется. Между нами нет того, что называется симпатией... Я нарочно остановилась, чтобы сказать ему некоторые вещи, которые могли бы вызвать, быть, может, немножко любви ко мне. Мы совершенно сходимся в наших воззрениях на искусство, а я никак не решаюсь заговорить с ним об этом. Может быть, именно потому, что я чувствую, что он меня не любит?