-- Нужно верить,-- говорю я, взяв его руку,-- надо исправиться, надо быть добрым.
-- Это невозможно, никто не может меня любить таким, каков я есть, не правда ли?
-- Гм... гм...
-- Я очень несчастлив. Вы никогда не составите себе понятия о моем положении. Кажется, что я добр со своими, но это только кажется, я их всех ненавижу -- отца, братьев, даже мать; я очень несчастлив. А спросят меня, почему? Я не знаю!.. О, эти священники!-- воскликнул он, сжимая кулаки и зубы и поднимая к небу лицо, искаженное ненавистью.-- Эти попы! О, если бы вы только знали, что это! Он едва пришел в себя.
-- И однако я люблю вас и вас одну. Когда я с вами, я счастлив.
-- А доказательство?
-- Приказывайте.
-- Приезжайте в Ниццу.
-- Вы выводите меня из себя, говоря это. Вы знаете, что я не могу.
-- Почему?