-- Нет, послушайте, будем говорить серьезно; вы никогда не хотите быть серьезной... Я вас люблю! Я говорил с матерью. Будьте моей женой,-- говорил он.
-- Наконец-то!-- воскликнула я внутренне, но ничего не ответила ему.
-- Ну, что же? -- спросил он.
-- Хорошо,-- ответила я, улыбаясь.
-- Знаете,-- сказал он, ободрившись,-- надо будет кого-нибудь посвятить во все это.
-- Как?
-- Да; я сам не могу устроить все это, нужно, чтобы кто-нибудь взял это на себя; какой-нибудь почтенный, серьезный человек -- который поговорил бы с отцом, словом, устроил все это. Кто бы, например?
-- Висконти,-- говорю я, смеясь.
-- Да,-- отвечает он совершенно серьезно.-- Я и сам думал о Висконти, это именно тот человек, который нужно. Он так стар, что только и пригоден для роли Меркурия... Только,-- сказал он,-- я не богат, вовсе не богат. О, я согласился бы стать горбатым, чтобы только обладать миллионами.
-- Вы этим ничего не выиграли бы в моих глазах.