Бастиен Лепаж создал образцовое произведение, изобразив необыкновенную героиню всех времен и народов. А я в своей дерзости считаю себя в родстве со всеми героями, со всеми шедеврами мира! Можно было бы написать интересную диссертацию на тему о той таинственной связи, которая соединяет героев и образцовые произведения со всеми мыслящими людьми! Ведь солнце и воздух, моря и все красоты природы и мира принадлежат всем!
Я неясно выражаюсь, но есть люди, которые думают так же, как и я — они поймут меня. Остальные же меня не поймут никогда, даже если бы сам Клемансо взялся бы объяснять им это, пустив в ход всю силу своей ясной, точной и блестящей логики. Я в восторге от Клемансо! У него, правда, нет жара, нет страстного одушевления, но и без этого он достигает всего одной только силой ясности выражений.
29 февраля.
Я продолжаю рисовать портрет Дины, но он неимоверно волнует меня. Когда удается уловить подлинную, неподдельную жизнь, подлинную «натуру», — всегда чувствуешь себя взволнованной и какой-то жалкой. Вот наивность великой художницы! Ты хочешь, чтобы тебе сказали, что без этих мук ты оставалась бы только любительницей?.. Отлично!
Но возможно ведь, что я обманываюсь, а люди так глупы и смешны, когда обманываются!
Четверг, 6 марта 1884 г.
Случилось то, что должно было случиться: до открытия Салона осталась только одна неделя, а портрет не готов. О, я спокойна!
Публика и пресса заметила мои картины, которые я послала на женскую выставку. Обо мне с похвалой отзываются в серьезных газетах, где я никого не знаю, где у меня нет никаких связей.
Я подавлена, несчастна, я плачу горько, безнадежно. Я накануне собственного сознания и признания других, что я, действительно, обладаю талантом, — а я больна.
Меня разуверяют, я стараюсь им верить, но это невозможно… Осталось всего восемь дней, а в портрете еще так много надо делать! Я ничего не вижу, ничего не понимаю, — вот уже три месяца, как я не знаю, что делаю.