Суббота, 26 ноября 1876 г.
Сегодня мы ездили в Версаль. По дороге туда в наш вагон вошел какой-то господин с орденом в петлице. Это был еще довольно молодой француз, видимо галантный и любезный, — француз par exellence. Однако, он произвел на меня такое впечатление, какое производят многие французы этого типа. Судя по внешним их приемам, они добры, но в глубине их души таится грубость и злость, они тщеславны и завистливы, остроумны и ограничены. Когда он вошел в вагон, баронесса обратилась ко мне:
— Позвольте, дорогое дитя, представить вам г. Л. — главу своей партии и, следовательно, вашего друга.
Я поклонилась, а баронесса продолжала знакомить между собою остальных.
— Есть еще место в вагоне? — вдруг раздался снаружи неприятный, резкий голос.
— А, это мой сын, — сказал г. Л. — Да, место есть, войди.
Представили нам и сына, который оказался поразительно похожим на отца. Это был молодой человек, сильный брюнет, что называется, кровь с молоком. Ему можно было дать лет 27–28. Он носил эспаньолку и усы.
Пока нас знакомили, г. Л.-отец переводил свои взоры с Дины на меня, желая угадать, которая из нас она. Я не хотела помочь ему в этом, так как и отец, и сын не понравились мне с первого же взгляда.
Молодой депутат начал говорить со мною о политике. В ответ на одну из его фраз я произнесла:
— Это мне говорил вчера г. де-Кассаньяк.