— Что же я могла бы сделать? Конечно, я употребила бы все свои силы, если бы могла оказаться полезной, но…
— Вы могли бы многое сделать. Но для этого необходимо одно условие.
— Какое? Что именно?
— Этого я вам не скажу.
Надо было слышать, как он произнес эту фразу! А тон, ведь, делает музыку!
Когда в сотый раз заговорили о моем «твердом характере», я почувствовала порядочную досаду. Не желая выдать себя взглядом или жестом, я произнесла спокойно и настолько громко, чтобы все слышали:
— Мне кажется, что нельзя честно прожить свою жизнь без некоторой доли твердости характера.
Эти слова произвели такое впечатление, словно все кресла, где сидели гости, оказались внезапно утыканными булавками.
— О, как это справедливо! — раздалось со всех сторон.
— Вы романтик? — спросил Л.