Этот уже не чета А.! Я отреклась бы тогда от всех этих банальных слов!..
Четверг, 5 июля 1877 г.
Доктор Фовель привел меня в восторг, сказав, что все идет, как нельзя лучше. Он сказал мне еще многое относительно моего голоса, и его слова заставили меня воспрянуть духом.
Суббота, 7 июля 1877 г.
Обыкновенно мне нужна неделя, чтобы приготовить свои туалеты к отъезду. Теперь я занимаюсь этим уже с 16-го и до сих пор у меня еще ничего нет.
Ворт и Лаффьер задерживают все мои корсажи. Каждый раз их нужно переделать и каждый раз дело идет все хуже и хуже.
Я продолжаю размышлять о письме Фостера. Эти размышления внушили мне идеи и проекты, которыми я помаленьку займусь. Вы узнаете о них, как только они примут какую-нибудь определенную, реальную форму.
Я очень редко буду показываться в парижском обществе. Посмотрим, что даст эта зима.
Я отдыхаю душой, думая о своем искусстве, о своем последнем высшем убежище. Мне очень улыбается перспектива провести сезон в Лондоне в кругу Фостеров, друзей Аничковых по посольству, и леди Пэджет, старшей сестры Берты.
А потом… всегда это «потом»… Потом путешествие в Испанию, в эту оригинальную, отрезанную от всего остального мира страну…