[Апрель 1884 г.
Париж]
Тем, что я еще раз пишу Вам, я навсегда роняю себя в Ваших глазах. Но я к этому глубоко равнодушна, а затем мне хочется вам отомстить. О, я только расскажу Вам про эффект, произведенный Вашей лукавой попыткой заглянуть в мою душу.
Я положительно страшилась получить Ваше письмо, воображая себе самые фантастические вещи.
Этот человек должен был заключить свою переписку... не скажу чем, чтобы пощадить Вашу скромность. И, вскрывая письмо, я готовилась ко всему, чтобы не быть внезапно пораженной. Я была все-таки поражена, неприятно.
Слыша нежные тоны благородного раскаяния, должна ли я перестать Вас ненавидеть?
И хоть бы это была какая-нибудь другая хитрость! А то, не угодно ли?
Польщенная тем, что меня приняли за светскую женщину, я стану позировать как таковая после того, как Вам хитростью удалось вырвать из моих рук человеческий документ, который Вам угодно истолковать по-своему! Скажите, как умно!
Итак, потому именно, что я рассердилась? Это вряд ли решающее доказательство, милостивейший государь.
Как бы то ни было, прощайте! Я готова Вам простить, если Вам это важно, потому что я нездорова, и так как это со мной никогда не случалось, то мне вдруг стало жаль и себя, и весь мир, и вас, нашедшего способ стать мне столь глубоко неприятным. Я тем менее стану это отрицать, что предоставляю Вам думать об этом, как Вам угодно.