Берендей чуть жив от страха.
Уж он плакал, охал, ахал.
Так и чудится ему,
Что везут его в тюрьму
И на площади дворцовой
Ставят столб ему сосновый:
Знать, уж близок час расплаты...
Пусты царские палаты,
Ниоткуда нет подмоги,--
Все бегут -- давай бог ноги.