Густавъ Вильде. Человѣкъ отлично свѣтскій, тонкій въ обращеніи, вкрадчивый, не знатокъ въ дѣлахъ, воспитанный по иностранному и, можно сказать, необходимый генералъ-губернатору для того, чтобъ доставлять о людяхъ свѣдѣнія.
Рѣпинскій. Только что взятъ былъ изъ Пензенской семинаріи. Человѣкъ собственно ученый, вѣрный, честный; былъ и остался у Сперанскаго ближайшимъ секретаремъ.
Мое знакомство началось домашнимъ обѣдомъ, на который былъ я приглашенъ, и встрѣчею съ Сперанскимъ на прогулкѣ, ибо онъ ходилъ, несмотря на погоду, каждый день по нѣскольку верстъ. Я старался склонять разговоръ къ тому предмету, въ которомъ былъ твердъ, а именно къ математикѣ. Первое порученіе сдѣлалъ онъ мнѣ по полученіи изъ крѣпости Омской настоятельнаго требованія суммы 10.000 р. на постройку новаго моста, ибо старый представляли развалившимся. Обозрѣвъ на мѣстѣ, я нашелъ, что ежели употребить на поправку менѣе тысячи рублей, то мостъ прослужитъ еще нѣсколько лѣтъ.
Сей первый опытъ усердія принятъ былъ благосклонно. Вскорѣ усмотрѣлъ я, что окружающіе Сперанскаго люди не такъ велики въ познаніяхъ и дарованіяхъ, чтобъ я не могъ чего нибудь надѣяться. Бросилъ думать объ отставкѣ и рѣшился ѣхать до Иркутска.
Мы отправились съ большою свитою. Въ пути я не переставалъ быть весьма застѣнчивымъ, ибо смущало меня даже и то, что экипажъ мой былъ хуже всѣхъ. Не приходилъ даже къ столу безъ приглашенія, а когда одинъ разъ пала лошадь подъ моею бричкою, то я считалъ уже себя совсѣмъ погибшимъ. Сперанскій замѣтилъ сіе, сказалъ, чтобъ я не безпокоился, что онъ заплатитъ изъ разъѣздныхъ денегъ, и чтобъ ободрать меня, началъ на нѣкоторыхъ станціяхъ сажать съ собою въ карету.
По пріѣздѣ въ Томскъ, онъ призывалъ меня нѣсколько разъ и разспрашивалъ о лицахъ. Поелику многіе подверглись отрѣшенію и слѣдствію, то нужно было опредѣлять вновь. Онъ приказалъ мнѣ составить проектъ размѣщенія (?) и, посовѣтовавшись съ вице-губернаторомъ Горловымъ, утвердилъ оный, съ малыми перемѣнами.
Мнѣ показалось сіе чудомъ: во всей Сибири разнеслось, что я въ великой силѣ. Но истинныя мои отношенія къ Сперанскому не измѣнялись. Я не смѣлъ безъ приглашенія явиться къ столу и не смѣлъ войти безъ доклада.
На пути къ Иркутску онъ былъ боленъ и не выходилъ изъ кареты. Мы остановились въ Нижнеудинскѣ для произведенія слѣдствія надъ страшнымъ исправникомъ Лоскутовымъ. Во все сіе время Сперанскій являлся строгимъ и неприступнымъ.
По пріѣздѣ въ Иркутскъ началась слѣдственная коммисія. Сперанскій спасалъ кого только могъ, съ виновниками обращался мягко. Сіе возбуждало негодованіе партій.
Я окончилъ три порученія: проектъ укрѣпленія берега р. Ангары, обозрѣніе Кяхтинской границы и изысканіе путей около Байкала. Во время сихъ поѣздокъ познакомился съ Геденштромомъ, извѣстнымъ по своему путешествію въ Ледовитомъ морѣ; но онъ вскорѣ отставленъ былъ Сперанскимь и преданъ слѣдствію.