7) Любятъ давать поученія.
По пріѣздѣ въ Тобольскъ, я, желая сдѣлать себя интереснымъ, началъ писать уставъ о ссыльныхъ и, показавъ программу и первые опыты, сталъ уже заниматься съ Сперанскимъ въ высшихъ по управленію отношеніяхъ. Становился послѣ Ценера первымъ лицомъ, но вскорѣ опять потерялъ его привязанность. Ему не понравилось мое развлеченіе, пристрастіе къ женщинамъ и самолюбіе, Онъ рѣшилъ проститься со мною въ Тобольскѣ. Съ своей стороны находилъ я уже невозможнымъ служить въ Сибири и просилъ увольненія. Предъ самымъ отъѣздомъ его (въ январѣ 1821), получилъ я отпускъ на Кавказъ на шесть мѣсяцевъ, Отправился вслѣдъ за Сперанскимъ вмѣстѣ съ отставнымъ чиновникомъ Корнильевымъ, и хотя договялъ его въ Тюмени, Перми, Казани и на нѣкоторыхъ станціяхъ, но не принадлежалъ уже къ его свитѣ. Онъ поѣхалъ на Симбирскъ, а я въ Москву и потомъ въ южныя губерніи.
По возвращеніи въ Москву, засталъ тутъ Вильде и пробылъ съ нимъ около шести недѣль. Писалъ въ Петербургъ къ Сперанскому и получилъ отъ него, сверхъ чаянія, отвѣтъ, чтобъ я ѣхалъ къ нему, ибо Бетанкуръ вовсе перевелъ меня изъ Сибири, что я нуженъ и что могу служигъ съ выгодою.
Я летѣлъ въ Петербургъ и былъ принятъ ласково. Бетанкуръ клонился къ упадку, а Сперанскій пользовался большимъ уваженіемъ.
Сначала я былъ очень робокъ, потому: 1) что обремененъ былъ долгомъ; 2) что отсталъ отъ столичнаго этикета; 3) что не былъ даже прилично обмундировавъ; 4) нося военный мундиръ, боялся бѣды на каждомъ шагу.
Сперанскій жилъ тогда въ домѣ Жерве, а я въ трактирѣ Демута. Вскорѣ сдѣлали меня производителемъ дѣдъ Сибирскаго комитета, и Сперанскій ввелъ въ домъ къ графу Кочубею. Съ г-жею Вейкартъ и съ дочерью Сперанскаго я очень мало познакомился и былъ у нихъ не болѣе трехъ или четырехъ разъ.
Къ Сперанскому едва могъ добиваться съ дѣлами, ибо онъ окруженъ былъ большою толпой и болѣе жилъ въ Царскомъ Селѣ, куда ѣздилъ я только въ собранія Сибирскаго комитета.
Среди сего, снова выгоднаго для Сперанскаго, по отношеніямъ службы положенія, случилось важное и для него затруднительное въ семейномъ быту дѣло. Г-жа Вейкартъ стала замышлять женить своего брата на его дочери, старалась возбудить въ нихъ взаимную склонность, и довела дѣло до того, что рѣшилась требовать ея руки. Здѣсь Сперанскій поступилъ весьма рѣшительно, взялъ немедленно дочь изъ дома, отправилъ на дачу къ Столыпину и довольно на долго сдѣлался для насъ невидимъ. Онъ переѣхалъ потомъ въ домъ Неплюева, а я къ Масальскому. Въ теченіе зимы 1821--1822 г.г. мы видѣлись только по четвергамъ передъ собраніемъ и въ собраніи Сибирскаго комитета. Въ сіе время онъ вывелъ меня изъ денежныхъ затрудненій, выпросивъ въ награду 10.000 рублей. Болѣе ничего по его ходатайству я не получалъ.
Въ мартѣ 1822 г. Сперанскій былъ уволенъ отъ званія Сибирскаго генералъ-губернатора, и когда лѣтомъ канцеляріи отправились, осталось въ квартирѣ его много свободныхъ помѣщеній. Въ концѣ лѣта онъ предложилъ мнѣ занять нѣсколько комнатъ съ княземъ Шаховскимъ. Съ симъ вмѣстѣ требовалъ:
во-первыхъ, чтобъ я не забывалъ уваженіе, которымъ обязанъ къ его дому, и уклонялся бы отъ всѣхъ шалостей, свойственныхъ молодымъ людямъ. Также не попускалъ бы и молодыхъ чиновниковъ тѣмъ болѣе, что мы будемъ жить въ домѣ не одни, и что прислуга Обрѣзкова весьма избалована.