— Слушай, Пьетро, я ничего не могу дать тебе, кроме куска хлеба. Но этот хлеб твой. Ни одной минуты не думай, что ты мне в тягость. Слышишь, Пьетро?
— Да, Джованни, спасибо.
— Когда-нибудь наступят лучшие дни… Есть люди, которые сделают Италию счастливой. И ты, Пьетро, когда подрастешь, будешь бороться за ее счастье.
— Я и сейчас не маленький.
— Нет, ты еще мальчик.
Пьетро хмурится.
— Разве я не могу стоять за штурвалом? — с обидой обращается он к Джованни. — Может быть, я прячусь в кубрике или в трюме, когда волны заливают палубу и море, и ночь, и ветер от злобы сходят с ума?
— Ты еще мальчик, — повторяет Джованни, — да, мальчик, и ты должен себя беречь.
— Ладно, ты лучше скажи, что я должен делать для Италии.
— Люби ее, Пьетро!