— Вина?
Пьетро удивлен. Он ничего не понимает: какое отношение имеет вино к солдатам на крыше?
— Иди, иди! — торопит его Джованни. — И еще, Пьетро, зайди в аптеку, к толстому Леонардо, и скажи, что вот Джованни не спит уже четвертые сутки. Он даст для меня лекарство.
4
Пьетро, с бутылкой вина в кармане, поднимается по деревянной лестнице на чердак дома, на крыше которого расположились солдаты. Лестница старая, отвесная, и ее ступеньки скрипят. Нужно подниматься тише, как можно тише.
Ночь. Над головой висят звезды. Они оранжевые, желтые, голубые. Над кратером Этны стоит темнокрасное зарево.
Тревожно стучит сердце Пьетро, плотно сжаты упрямые мальчишеские губы.
На чердаке сквозь залежи хлама он пробирается к чердачному окну, похожему на суфлерскую будку.
Солдаты сидят на пулеметных дисках один против другого и вполголоса говорят, потягиваясь и зевая:
— Проклятое это наше занятие, Алонсо! Можно сказать, самое паршивое дело.