Тутъ на часахъ стоявшій сталъ божиться.
Что если то не берегъ, или рифъ,
То пусть земля ему ужь не приснится.
И, протерѣвъ глаза, глядятъ: заливъ
Предъ ними; къ берегу баркасъ ихъ мчится.
То берегъ былъ дѣйствительно -- я росъ
Все лиственнѣй, всё выше, какъ утёсъ.
И тутъ одни заплакали; другіе.
Глядя безумнымъ взоромъ, не могли
Ужь ничего понять, и, какъ слѣпые,