У Донъ-Жуана, разняли на доли.
Въ шестые сутки кожею одной
Они питались. Нашъ герой украдкой
Грустилъ о псѣ, забылъ про голодъ слой:
Но вотъ, какъ коршунъ на добычу падкій.
Схватилъ и онъ. съ отчаянной тоской.
Одну изъ лапъ, которой тотчасъ съ дядькой
Онъ подѣлился, а Педрильо, вмигъ
Сожравъ кусокъ свой, попросилъ другихъ.
Седьмой ужь день -- нѣтъ вѣтра! Солнце юга