Но, не найдя бумаги, моряки
У Донъ-Жуана вырываютъ силой --
Скажу ль, о музы!-- письма сердцу милой.
Сложивъ, смѣшавъ, разносятъ ихъ подъ рядъ;
Тугъ смолкли всѣ, отъ ужаса нѣмѣя;
Казалось, смолкъ въ то время самый гладъ,
Искавшій жертвъ, какъ коршунъ Прометея.
Никто въ томъ дѣлѣ не былъ виноватъ -
Одинъ лишь голодъ; спорить съ нимъ не смѣя,
Свой жребій молча каждый вынималъ...