Солёною водою опивался,
Рвался, божился, мучился, стоналъ.
И съ хохотомъ гиены умиралъ.
Тогда въ баркасѣ сдѣлалось имъ шире,
Но отъ того не легче стало имъ.
Одой изъ нихъ, всё позабывши въ мірѣ,
Не понимали бѣдъ своихъ; другимъ
На умъ являлась мысль о новомъ пирѣ,
Какъ-будто бы примѣромъ роковымъ
Не научила ихъ судьба умершихъ,