И лучшій міръ обрѣлъ себѣ взамѣнъ.
IV.
Но если въ горнихъ помнитъ духъ его
Померкшій отблескъ царства своего,
Съ какой улыбкой долженъ онъ взирать
На малость, чѣмъ онъ сталъ, иль думалъ стать!
Пусть большій міръ повергло имя ницъ,
Чѣмъ честолюбье, часто безъ границъ;
Пусть, первый въ славѣ, рабъ въ упадкѣ силъ,
Весь блескъ и горечь власти онъ вкусилъ;