И вотъ ему, въ пустынѣ дальнихъ воды
Могучая природа воздаетъ
Стократъ -- все то, чего въ часъ смерти онъ
Былъ завистью разсчетливой лишенъ.
Но что ему? Смутитъ ли торжество
Свободный духъ иль плѣнный прахъ его?
О темномъ гробѣ мало онъ тужитъ --
Не все-ль равно, онъ живъ или-же спитъ:
Прозрѣвшей тѣни слишкомъ все равно,
Въ пещерѣ ль темной тлѣть ему дано,