Онъ вождь и кровожадный, и жестокій,
Но старика благочестивый ликъ
Не отражалъ его души пороки;
А предъ собой онъ крови лилъ потоки
И совершать дѣла преступныя привыкъ.
LXIII.
Хотя Гафизъ сказалъ, что увлеченья
Дней юности мирятся съ сѣдиной;
Хотя теосскій бардъ того же мнѣнья,
Но тотъ, кто глухъ къ мольбамъ и черствъ душой,