Конецъ всего, что съ первыхъ дней росло.
Разорванъ былъ покровъ рукою властной,
Чтобъ все за нимъ лежавшее -- могло
Быть видимымъ. Круша добро и зло,
Оставили они одни обломки,
Чтобъ честолюбье снова возвело
Тронъ и тюрьму, и вновь ее потомки
Наполнили собой, какъ было раньше ломки.
LXXXIII.
Но такъ не можетъ длиться, не должно.