ХСІІ.
Но небо измѣнилося и -- какъ!
Въ своихъ порывахъ властныхъ и жестокихъ
Прекрасны вы, о буря, ночь и мракъ,
Какъ блескъ очей красавицъ темноокихъ.
Вдали, гремя, по кручамъ горъ высокихъ
Несется громъ, и тучѣ грозовой
Гудятъ въ отвѣтъ вершины горъ далекихъ,
И Юра, вся окутанная тьмой,
Шлетъ Альпамъ радостнымъ привѣтъ и откликъ свой.