XXXVIII.
Ты, что подобно тварямъ безсловеснымъ,
Чтобъ ѣсть и умереть былъ сотворенъ,
Но только хлѣвъ твой менѣе былъ тѣснымъ,
Роскошнѣе -- твое корыто. Онъ,
Сіяньемъ вѣчной славы осѣненъ,
Что Бруски съ Буало глаза слѣпило:
Не допускалъ тотъ, завистью смущенъ,
Чтобъ пѣснь иная лиру пристыдила
Французскую, чей звукъ слухъ рѣжетъ, какъ точило.