Когда-бы жили съ мыслью мы такою,
То и судьба людей была-бъ совсѣмъ иною.
LXXXVII.
О, статуя! Виднѣешься одна
Ты въ наготѣ божественной предъ нами.
Смерть Цезаря была тебѣ видна.
Пронзенный здѣсь коварными мечами,
Онъ оросилъ кровавыми ручьями
Твои ступени, въ тогѣ скрывъ черты,