Такъ вѣкъ порхать для ласточки законъ.
Тяжелыхъ думъ онъ здѣсь извѣдалъ много
И пожалѣлъ нѣмой тоской объятъ,
Что долго шелъ грѣховною дорогой;
Къ проступкамъ онъ своимъ отнесся строго:
Отъ свѣта истины померкъ Гарольда взглядъ.
XXVIII.
Верхомъ! верхомъ! -- онъ крикнулъ и поспѣшно
Прелестной той страны покинулъ кровъ;
Но онъ ужъ не влекомъ мечтою грѣшной: