Но счастье въ томъ, что навсегда бросаемъ
Тогда мы бремя сердца своего,
Не будетъ литься впредь кровавый потъ его.
CLXVII.
Но чу! Изъ тьмы ночной мы услыхали
Неясный ропотъ, заглушенный стонъ.
Понятенъ этотъ тяжкій вздохъ печали,
Коль весь народъ несчастьемъ пораженъ.
Земля разверзлась. Мракъ со всѣхъ сторонъ...
Но средь толпы видѣній безтѣлесной