Стр. 40. Строфа LXX.
. . . О Ѳивы прежнихъ дней
Зачѣмъ здѣсь женъ и юношей такъ много?
"Это было написано въ Ѳивахъ, слѣдовательно -- въ наилучшемъ мѣстѣ для такого вопроса и для отвѣта на него: не потому, что это -- родина Пиндара, а потому, что это -- столица Беотіи, гдѣ была предложена и разрѣшена первая загадка". (Прим. Байрона).
Байронъ пріѣхалъ въ Ѳивы 22 декабря 1809 г. "Первой загадкой" онъ называетъ, конечно, знаменитую загадку Сфинкса,-- прототипъ беотійскаго остроумія.
Идетъ народъ, спѣша на праздникъ Рога.
Hone въ своей "Everyday Book" (1827) даетъ подробное описаніе существовавшаго въ Гай-Гэтѣ обычая "клятвы на рогахъ". "Рога укрѣпляются на палкѣ футовъ въ пять длиною, которая втыкается въ землю. Рядомъ становится человѣкъ, дающій клятву. Онъ долженъ снять шляпу", и др. Самая клятва или, вѣрнѣе, небольшая часть ея, заключается въ слѣдующемъ: "Замѣтьте хорошенько, что я вамъ скажу, ибо это есть первое слово вашей присяги,-- помните же это! Вы должны признавать меня (землевладѣльца) вашимъ названнымъ отцомъ, и пр... Вы не должны ѣсть чернаго хлѣба, когда можно достать бѣлаго, кромѣ того случая, когда вы больше любите черный. Вы не должны пить слабаго пива, если можно достать крѣпкаго,-- кромѣ того случая, когда вы больше любите слабое. Вы не должны цѣловать служанку, если можете цѣловать барыню; а чтобы не терять удобнаго случая, лучше цѣловать обѣихъ", и пр. Говоритъ, эта шутовская присяга выдумана пастухами, посѣщавшими Gate House и пожелавшими завести тамъ трактиръ.
По поводу строфъ LXIX--LXX Томасъ Муръ говоритъ:
"Въ этомъ смѣшеніи легкаго стиля съ торжественнымъ выразилось намѣреніе поэта подражать Аріосту. Но гораздо легче съ изяществомъ подняться надъ уровнемъ обыденной рѣчи до блеска или паѳоса, нежели прервать усвоенный торжественный тонъ быстрымъ переходомъ къ смѣшному или пошлому. Въ первомъ случаѣ переходъ производитъ впечатлѣніе смягчающее и возвышающее, между тѣмъ какъ во второмъ онъ, большею частью, непріятно поражаетъ,-- можетъ быть, по той же самой причинѣ, въ силу которой проявленіе паѳоса или высокаго чувства въ комедіи имѣетъ особую прелесть, между тѣмъ какъ вторженіе комическаго элемента въ трагедію, хотя и освященное у насъ обычаемъ и авторитетомъ, рѣдко не оскорбляетъ нашего чувства. Поэтъ и самъ убѣдился въ неудачѣ своей попытки, и въ дальнѣйшихъ пѣсняхъ Чайльдъ-Гарольда уже не повторялъ ея". (Т. Муръ).
Стр. 40--12. Строфы LXXII--LXXX.