На берегу пустынномъ онъ почилъ.
"Греки не всегда сожигали своихъ покойниковъ; въ частности старшій Аяксъ былъ похороненъ въ неприкосновенномъ видѣ. Почти всѣ вожди послѣ своей смерти становились божествами, и тотъ изъ нихъ находился въ пренебреженіи, у могилы котораго не было ежегодныхъ игръ или празднествъ, устраиваемыхъ въ его честь его соотечественниками. Такія торжества бывали въ честь Ахилла, Бразида и др. и, наконецъ, даже въ честь Антиноя, смерть котораго была столь же славною, насколько его жизнь была недостойна героя". (Прим. Байрона).
Стр. 52. Строфа VIII. Первоначальная редакція ея рѣзче:
Угрюмый пасторъ! Не сердись, коль я
Не вижу жизни тамъ, гдѣ ты желаешь;
Мнѣ не смѣшна фантазія твоя;
Нѣтъ, ты скорѣе зависть мнѣ внушаешь:
Такъ смѣло новый міръ ты открываешь,
Блаженный островъ въ норѣ неземномъ;
Мечтай о томъ, чего ты самъ не знаешь;