Стр. 81. LXXXVI.
Кой-гдѣ стоитъ колонна одиноко...
"Мраморъ для постройки аѳинскихъ общественныхъ зданій брался изъ горы Пентелика, которая теперь называется Мендели. Огромная пещера, образовавшаяся отъ каменоломни, существуетъ до сихъ поръ и будетъ существовать вѣчно". (Байронъ).
Стр. 82. Строфа LXXXIX.
При словѣ: "Мараѳонъ" воспоминанья...
"Siste viator,-- heroa calcas!" (Стой, путникъ, ты попираешь прахъ героя!) такова была эпитафія знаменитаго графа Мерси {Франсуа Мерси де-Лоррэнъ, сражавшійся противъ протестантовъ во время Тридцатилѣтней войны, былъ смертельно раненъ въ сраженіи при Нордлингенѣ, 3 августа 1645 г.}). Что же должны мы чувствовать, стоя на курганѣ двухсотъ грековъ, павшихъ при Мараѳонѣ? Главная могила недавно была раскопана Фовелемъ; изслѣдователемъ было найдено лишь немного остатковъ древности (вазъ и т. и ). Мнѣ предлагали купить Мараѳонскую равнину за 16 тыс. піастровъ,-- около 900 фунтовъ стерлинговъ. Увы! "Expende quot libras in duce summo -- invenies!" (Взвѣсь -- и узнаешь, сколько фунтовъ въ главномъ вождѣ!) {Стихъ Ювенала (Expende Annibaltm, и пр.), взятый эпиграфомъ къ одѣ Байрона) "Къ Наполеону Бонапарту" написанной 10 апрѣля 1814 г. См. выше, стр. 345.}. Неужели прахъ Мильтіада не стоилъ больше? Я едва ли могъ бы купить иначе, какъ на вѣсъ" (Прим. Байрона). Байронъ посѣтилъ Мараѳонъ 25 янв. 1810 г.
Стр. 85. Строфа XCVIII.
Сознанье, что друзей сгубило время.
Что одинокъ страдалецъ на землѣ.
Эта строфа была написана 11 октября 1811 г. Въ тотъ же день Байронъ писалъ Далласу: "Смерть опять нанесла мнѣ ударъ: я лишился человѣка, который былъ мнѣ очень дорогъ въ лучшіе дни; но "я почти совсѣмъ забылъ вкусъ горя", {См. введеніе, стр. 4--5.} и "ужасомъ напитанъ" {Выраженія Макбета (V, 5).} до того, что сталъ совсѣмъ безчувственнымъ; у меня не осталось ни одной слезы для такого событія, которое, пять лѣтъ тому назадъ, пригнуло бы меня головой къ землѣ. Мнѣ какъ будто суждено было въ юности испытать всѣ величайшія несчастія моей жизни. Друзья падаютъ вокругъ меня, и я останусь одинокимъ деревомъ раньше, чѣмъ засохнуть. Другіе люди всегда могутъ найти себѣ убѣжище въ своей семьѣ; у меня нѣтъ убѣжища, кромѣ собственныхъ размышленій, а они не даютъ никакого утѣшенія ни теперь, ни въ будущемъ, кромѣ эгоистическаго удовольствія переживать людей, которые лучше меня. Я въ самомъ дѣлѣ очень несчастенъ, и вы извините меня за то, что я это говорю, такъ какъ вамъ извѣстно, что я неспособенъ притворяться чувствительнымъ".