Что касается невѣжества, въ которомъ ихъ вообще и иногда справедливо обвиняютъ, то позволительно спросить, -- въ какихъ собственно полезныхъ областяхъ знанія они стоятъ ниже прочихъ націй, конечно, за исключеніемъ Франціи и Англіи. Въ обычныхъ ремеслахъ? Въ мануфактурѣ? Развѣ турецкая сабля хуже толедской? Развѣ турокъ живетъ, одѣвается, кормится, учится хуже испанца? Развѣ ихъ паши воспитаны хуже грандовъ, или эффенди -- хуже кавалеровъ ордена Сантъ-Яго? Не думаю.
Я помню, какъ Махмудъ, внукъ Али-паши, спрашивалъ, состою ли я и мои товарищъ по путешествію членами верхней или нижней палаты парламента. Этотъ вопросъ, заданный десятилѣтнимъ мальчикомъ, показываетъ, что его воспитаніемъ не пренебрегали. Позволительно усомниться, извѣстно ли англійскому мальчику въ этомъ возрастѣ различіе между диваномъ и коллегіей дервишей; и я вполнѣ увѣренъ, что испанецъ этого не знаетъ. Какимъ образомъ маленькій Махмудъ, окруженный исключительно турецкими воспитателями, узналъ о существованіи такой вещи, какъ парламентъ,-- объ этомъ безполезно было бы и догадываться, если не допустить, что его учителя не ограничивали своего преподаванія однимъ Кораномъ.
При всѣхъ мечетяхъ устроены школы, которыя посѣщаются очень аккуратно, бѣдныхъ также обучаютъ, и турецкая церковь отъ этого не подвергается никакой опасности. Система обученія, кажется, еще не напечатана (хотя турецкая печать существуетъ и печатаются книги о недавнихъ военныхъ реформахъ низамъ-джедида); я не слыхалъ также, чтобы муфти и муллы жаловались, или чтобы каймакамъ и тефтердаръ тревожились изъ опасенія, что туземная чалмоносная молодежь научится "молиться Богу не по-нашему". Греки -- здѣсь нѣчто вродѣ ирландскихъ папистовъ -- также имѣютъ собственное учебное заведеніе въ Майнутѣ,-- нѣтъ въ Гайвали, гдѣ невѣрные пользуются со стороны оттомановъ гораздо большимъ покровительствомъ, нежели католическая коллегія со стороны англійскаго законодательства. Кто рѣшится утверждать, что турки -- невѣжественные ханжи, если они такимъ образомъ выказываютъ христіанское милосердіе точно въ тѣхъ же размѣрахъ, какіе допускаются въ самомъ благоденствующемъ и правовѣрномъ изъ всѣхъ возможныхъ королевствъ? Но, хотя они все это и дозволяютъ, они не допускаютъ грековъ къ участію въ своихъ привилегіяхъ: нѣтъ, греки должны сражаться, платить свой "харачъ" (дань), получать палочные удары на семъ свѣтѣ и вѣчное осужденіе въ будущемъ. А мы освободимъ ли мы своихъ ирландскихъ илотовъ? Избави, Магометъ! Такъ, стало быть, мы -- плохіе мусульмане и еще болѣе плохіе христіане: въ настоящее время мы соединяемъ въ себѣ наилучшія свойства тѣхъ и другихъ -- іезуитскую вѣру и терпимость только чуть-чуть поменьше турецкой.
Приложеніе.
Среди народа порабощеннаго, вынужденнаго прибѣгать къ иностраннымъ типографіямъ даже для печатанія своихъ религіозныхъ книгъ, слѣдуетъ удивляться не столько тому, что мы находимъ такъ мало изданій, посвященныхъ общимъ вопросамъ, сколько тому, что подобныя изданія вообще существуютъ. Общее количество грековъ, разсѣянныхъ по Турецкой имперіи и въ другихъ мѣстахъ, составляетъ, вѣроятно, не больше трехъ милліоновъ; и при столь незначительной численности нельзя найти другого народа съ такимъ большимъ, относительно, количествомъ книгъ и писателей, какъ у грековъ вашего столѣтія. "Да", скажутъ великодушные адвокаты притѣсненія, которые, увѣряя въ невѣжествѣ грековъ, хотятъ предупредить возраженія: -- "да, конечно; но это все, или почти все, -- сочиненія церковныя, а стало быть -- ни къ чему не годныя". Хорошо; о чемъ же другомъ они могутъ писать? Довольно забавно слышать разсужденія европейца, а въ особенности -- англичанина, который можетъ злоупотреблять правительствомъ собственной страны, или француза, который можетъ злоупотреблять властью всякаго правительства, кромѣ своего собственнаго, и разсуждать сколько угодно о любомъ предметѣ философскомъ, религіозномъ, научномъ или моральномъ, подсмѣиваясь надъ греческими легендами. Но грекъ о политикѣ писать не смѣетъ, а науки касаться не можетъ -- по недостатку образованія; если онъ сомнѣвается въ религіи -- его отлучаютъ и осуждаютъ; такимъ образомъ, его соотечественники не отравлены современной философіей; а что касается морали, то, благодаря туркамъ, подобныхъ вещей у грековъ не имѣется. Что же остается греку, если онъ чувствуетъ литературное призваніе? Только религія, да житія святыхъ; и вполнѣ естественно, что люди, которымъ такъ мало оставлено въ этой жизни, размышляютъ о жизни будущаго вѣка. Оттого и нѣтъ ничего удивительнаго, если въ лежащемъ теперь передо мною каталогѣ пятидесяти пяти греческихъ писателей, изъ которыхъ многіе еще недавно были въ живыхъ, не болѣе пятнадцати касаются иныхъ предметовъ, кромѣ религіозныхъ. Упомянутый каталогъ находится въ 26-й главѣ 4-го тома "Церковной Исторіи" Мелетія {Въ подлинникѣ "Приложенія" обширнѣе. Предыдущія строки служатъ только предисловіемъ къ особому приложенію, подъ заглавіемъ: "Замѣчанія о ромейскомъ или новогреческомъ языкѣ, съ образцами и переводами", которое было напечатано въ концѣ книги въ первомъ и слѣдующихъ изданіяхъ "Чайльдъ-Гарольда". Оно заключаетъ въ себѣ: 1) списокъ новогреческихъ писателей; 2) греческую боевую пѣснь: Δεῦτε, παὶδες τῶν Ἑλλὴνῶν; 3) "ромейскіе отрывки", изъ которыхъ первый,--"сатира въ видѣ разговора" переведенъ; 4) сцена изъ комедіи Ὀ Καφενες (Кафе), переведенной съ итальянскаго изъ Гольдони, Спиридономъ Вланди, съ переводомъ"; 5) "обыкновенные разговоры" на ромейскомъ и англійскомъ языкахъ; 6) параллельныя мѣста изъ Евангелія Іоанна; 7) "Орхомейскія надписи" изъ Мелетія; 8) "Извѣстіе о переводѣ Анахарсиса на ромейскій языкъ, сдѣланномъ моимъ ромейскимъ учителемъ Мармаротури, который желалъ напечатать этотъ переводъ въ Англіи"; 9) "Молитву Господню на древне- и новогреческомъ языкахъ".}.
ПѢСНЬ ТРЕТЬЯ.
Начата въ Маѣ и окончена 27 Іюня 1816 г. на берегу Женевскаго озера въ Уши, гавани Лозанны.
Стр. 86. Строфа 1.
О Ада, дочь моя.