XLVI.
И дѣйствительно строеніе, открывшееся передъ ними, имѣло внушительный видъ. Фасадъ былъ, по восточному обычаю, раскрашенъ и мѣстами вызолоченъ въ чисто-турецкомъ вкусѣ. Искусства далеко не процвѣтаютъ въ этой странѣ, бывшей ихъ колыбелью. Виллы на берегу Босфора похожи на размалёванныя ширмы или на оперную декорацію.
XLVII.
Подойдя ближе, ощутили они пріятный запахъ жарк о го, пилава и другихъ блюдъ, очень способныхъ возбудить аппетитъ въ голодномъ, почему Донъ-Жуанъ и оставилъ своё кровожадное намѣреніе, рѣшившись вести себя скромно и благоразумно. Другъ его, вполнѣ раздѣляя эту рѣшимость, сказалъ: "Бога ради, подумайте прежде всего объ ужинѣ, а затѣмъ -- я весь вашъ на всякій скандалъ."
XVIII.
Для успѣшнаго убѣжденія обыкновенно совѣтуютъ обращаться къ людскимъ страстямъ, къ людской чувствительности или къ людскому разсудку. Это послѣднее средство, впрочемъ, никогда не было въ особенной модѣ, потому-что разсудокъ вообще не любитъ чужихъ доводовъ. Нѣкоторые ораторы убѣждаютъ, проливая слёзы, другіе -- роздавая щелчки; всѣ же вообще стараются поразить тѣмъ оружіемъ, которое считаютъ въ себѣ сильнѣйшимъ; но, къ сожалѣнію, ни одинъ не старается бить краткимъ.,
XLIX.
Но я отклоняюсь опять! Я хочу только сказать, что хотя я и признаю силу убѣжденія, могущество золота, красоты, лести, угрозъ и, даже, шиллинговъ, но для того, чтобъ овладѣть вполнѣ человѣческими чувствами, изощривъ ихъ до послѣдней степени утончённости, нѣтъ средства болѣе всемогущаго, какъ похоронный звонъ души, то-есть -- обѣденнаго колокола.
L.
Въ Турціи, правда, нѣтъ колоколовъ, но люди всё-таки обѣдаютъ. Жуанъ и его другъ не слыхали христіанскаго сигнала, призывающаго къ обѣду, не видали толпы лакеевъ, размѣщающихъ Гостей за столомъ, но они чувствовали запахъ жарк о го, видѣли вееслопылавшій очагъ, бѣготню поваровъ, съ чистыми засученными рукавами -- и взглядъ ихъ невольно разгорѣлся аппетитомъ.