Но тутъ извѣстная уже вамъ "мать дѣвицъ" подошла съ словами: "сударыни, нора идти спать!-- Не знаю, право, что мнѣ дѣлать съ вами, моя милая", прибавила она, обращаясь въ новой своей гостьѣ, Жуаннѣ. "Васъ сегодня не ждали -- и всѣ постели заняты. Впрочемъ, на эту ночь я могу положить васъ съ собой; завтра же мы устроимъ всё, какъ слѣдуетъ."
XLVII.
Тутъ Лола внезапно её перебила: "Мамаша! вы спите и безъ того дурно -- и мнѣ не хотѣлось бы, чтобъ кто-нибудь васъ тревожилъ. Пусть лучше Жуанна ляжетъ со мной. Мы обѣ вмѣстѣ гораздо тоньше васъ и займёмъ меньше мѣста. Прошу васъ, не возражайте! Я позабочусь обо всёмъ -- и Жуанна уснётъ спокойно." Но тутъ и Катенька вмѣшалась въ дѣло, объявивъ, что и у ней есть постель и доброе сердце.
XLVIII.
"Кромѣ того", прибавила она, "я терпѣть не могу спать одна." -- "Это почему?" спросила старуха, нахмурясь.-- "Боюсь привидѣній", отвѣчала Катенька: "мнѣ всё чудятся мертвецы у каждой колонны кровати; кромѣ того, я постоянно вижу во снѣ гебровъ, гяуровъ и демоновъ." -- "Если такъ", возразила старуха, "то я боюсь, что Жуанна съ тобой не заснётъ совсѣмъ.
XLIX.
"Пусть", продолжала она, "Лола спитъ по-прежнему одна, по причинамъ, въ объясненіе которыхъ я входить не стану. Катенькѣ совѣтую сдѣлать то же. Что же касается Жуанны, то пусть она ляжетъ съ Дуд у. Она тиха, добра, спитъ крѣпко, и не станетъ болтать и возиться всю ночь. Не правда ли, моя милая?" Дуд у ничего не отвѣчала. Вообще, качества ея были молчаливаго свойства.
L.
Тѣмъ не менѣе, она встала и поцѣловала старуху въ лобъ, между глазъ, а Лолу и Катеньку -- въ обѣ щёки. Затѣмъ, слегка поклонясь (реверансы не приняты ни у турокъ, ни у грековъ), Дуду взяла Жуанну за-руку и повела её указать мѣсто, гдѣ имъ слѣдовало спать, оставя двухъ другихъ крайне недовольными оказаннымъ ей предпочтеніемъ, чего, впрочемъ, онѣ вслухъ высказать не посмѣли.
LI.