LI.
По заложеніи новыхъ баттарей, собранъ былъ военный совѣтъ, на которомъ, на этотъ разъ, оказалось полное единогласіе, что, какъ извѣстно, бываетъ очень рѣдко въ учрежденіяхъ подобнаго рода, и случается, обыкновенно, только въ большихъ крайностяхъ. Наконецъ, всѣ затрудненія были устранены -- и заря славы стала заниматься, исполненная блеска. Суворовъ же, рѣшившійся заслужить её во что бы то ни стало, занимался въ это время обученіемъ рекрутъ искусству владѣть штыкомъ.
LII.
Фактъ, что онъ, будучи главнокомандующимъ, находилъ время лично учить неуклюжихъ новобранцевъ ружейнымъ пріёмамъ, исполняя такимъ-образомъ должность капрала, засвидѣтельствованъ вполнѣ. Молодыхъ солдатъ онъ пріучалъ, какъ саламандръ, выходить цѣлыми изъ огня и въ то-же время показывалъ имъ, какъ слѣдовало обращаться съ лѣстницей (вовсе не походившей на лѣстницу Іакова), а также и то, какъ надо переходить черезъ рвы.
LIII.
Онъ приказывалъ наряжать пучки фашинъ въ турецкія чалмы, ятаганы и кинжалы и потомъ заставлялъ рекрутъ аттаковать ряды этихъ чучелъ штыками, точно это были настоящіе турки. Пріучивъ, такимъ-образомъ, войско къ рукопашному бою, онъ счёлъ возможнымъ сдѣлать настоящій приступъ. Многія мудрыя головы подсмѣивались надъ этими манёврами, а онъ отвѣтилъ имъ тѣмъ, что взялъ городъ.
LIV.
Таково было положеніе дѣлъ наканунѣ приступа. Трудно себѣ представить, что лагерь, при такихъ обстоятельствахъ, былъ погруженъ, повидимому, въ мёртвую тишину. Но люди, рѣшившіеся достичь цѣли во что бы то ни стало и, притомъ, увѣренные въ успѣхѣ, бываютъ, обыкновенно, молчаливы. Шуму не было; одни думали объ оставленныхъ домахъ и друзьяхъ, другіе -- объ ожидавшей ихъ участи.
LV.
Суворовъ былъ на-сторожѣ, наблюдая, наставляя, раздавая приказанья, отпуская шутки и взвѣшивая обстоятельства. Человѣкъ этотъ, можемъ мы сказать съ увѣренностью, заслуживалъ удивленія болѣе любого чуда. Герой, полу-демонъ, полу-простякъ, онъ то молился, то училъ, то сражался. Марсъ сегодня, являлся Момомъ завтра, разъигрывая арлекина въ мундирѣ наканунѣ приступа.