LXXXII.
Выходъ кончился -- и толпа разошлась. Посланники различныхъ дворовъ окружили молодого человѣка, осыпая его поздравленіями. Дамы, увиваясь около него, шумѣли своими шелковыми платьями. Дамы, вообще, любятъ хорошенькія личики, особенно когда такое личико обѣщаетъ, сверхъ-того, сдѣлать карьеру.
LXXXIII.
Жуанъ, такимъ-образомъ, самъ не понимая какъ, сдѣлался предметомъ общаго вниманья. На обращаемыя къ нему слова отвѣчалъ онъ съ ловкимъ, граціознымъ поклономъ, какъ-будто отъ самаго рожденья былъ назначенъ занять министерское мѣсто. Слово "джентльменъ", казалось, было написано самою природою на его хотя скромномъ, но сознававшемъ своё достоинство челѣ. Онъ говорилъ мало, по съ тактомъ; его движенья и жесты были полны граціи, которая осѣняла его, какъ знаменемъ.
LXXXIV.
По приказанію ея величества, молодой поручикъ былъ порученъ особенному вниманію придворныхъ. Весь модный свѣтъ смотрѣлъ на него съ доброжелательствомъ. (Свѣтъ всегда поступаетъ такъ на первыхъ порахъ -- и молодёжи слѣдуетъ это хорошо помнить.) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
LXXXV.
Затѣмъ, Жуанъ удалился, что сдѣлаю и я, въ ожиданія, нова моему Пегасу не надоѣстъ отдыхать на землѣ. И такъ, мы взобрались на "гору, лобзающую своей вершиною небо" -- и я ощущаю даже нѣкоторое головокруженіе, а фантазія моя начинаетъ кружиться, какъ крылья вѣтряной мельницы. Это знакъ для моихъ нервъ и мозга, что пора отдохнуть и прокатиться шагомъ по какой-нибудь зелёной аллеѣ.
ПѢСНЬ ДЕСЯТАЯ.
I.