Если она сама не знала хорошенько своего сердца, то мнѣ ли претендовать на подобное познаніе? Я не думаю, чтобы она была точно влюблена въ Жуана, а если и было что-нибудь похожее на это, то у нея ещё оставалось довольно силъ, чтобъ бѣжать отъ искушенія, совершенно для нея новаго. Скорѣй надо предположить, что она чувствовала къ нему обыкновенную симпатію (я не хочу предрѣшать -- истинную или ложную) при видѣ того, что онъ былъ, по ея мнѣнію, въ опасности -- онъ, другъ ея мужа, ея собственный, почти ребёнокъ и, притомъ, въ чужомъ краю!
XCII.
Она была или -- правильнѣе -- считала себя его другомъ -- и это безъ всякаго фарса, безъ всякихъ романтико-платоническихъ затѣй, которыя такъ часто доводили до погибели женщинъ, особенно когда онѣ увлекались подобнаго рода дружбой во Франціи или Германіи, гдѣ существуютъ чистые поцѣлуи. Аделина не заходила такъ далеко, но была способна -- на сколько можетъ быть способна женщина -- на дружбу того сорта, какая привязываетъ мужчину въ мужчинѣ.
ХСІІІ.
Конечно, таинственное вліяніе различія половъ не могло не играть въ этомъ случаѣ нѣкоторой роли, но это вліяніе, какъ и въ кровномъ родствѣ, могло выражаться въ одномъ невинномъ предпочтеніи и въ настроиваніи чувствъ къ согласному аккорду. Вообще, если влеченіе дѣйствительно свободно отъ всякой страсти, этого бича дружбы, и если ваши чувства будутъ поняты вполнѣ, то вы не найдёте на землѣ друга лучше женщины, подъ однимъ условіемъ -- не быть и не стараться сдѣлаться ея любовникомъ.
XCIV.
Любовь несётъ въ самой себѣ зародышъ измѣны; да и какъ можетъ это быть иначе? Чѣмъ ощущенія сильнѣе, тѣмъ скорѣе долженъ наступить имъ конецъ -- это доказывается всѣми законами природы: такъ какъ же ожидать, чтобъ сильнѣйшая страсть была въ то же время самой прочной? Можете ли вы требовать, чтобъ молнія вѣчно сіяла въ небесахъ? Самое имя любви говоритъ противъ этого. Можетъ ли нѣжнѣйшая вещь быть въ то же время самой крѣпкой.
XCV.
Увы! опытъ жизни (я говорю о томъ, что слышалъ отъ многихъ) постоянно являетъ примѣры, что рѣдкій любовникъ не имѣетъ причины сожалѣть о страсти, которая сдѣлала шутомъ самого царя Соломона. Я также видалъ женъ... (Говорю это съ полнымъ уваженіемъ къ браку, этой самой лучшей или самой худшей изъ всѣхъ вещей.) И такъ, я видалъ женъ, которыя были образцами во всѣхъ отношеніяхъ и, однако, сдѣлали несчастье по крайней мѣрѣ двухъ жизней.
XCVI.