Имъ стоитъ только покраснѣть, чтобъ мы имъ повѣрили. По-крайней-мѣрѣ такъ всегда бывало со мной. Возражать -- не ведётъ ни къ чему, потому-что это только развязываетъ ихъ краснорѣчіе. И когда, наговорившись досыта, онѣ, съ глазами, полными слёзъ, и съ голосомъ, прерываемымъ вздохами, въ изнеможеніи готовы опустить головку -- тогда... тогда намъ остаётся только уступить и сѣсть за ужинъ.
CLXXX.
Альфонсо кончилъ свою рѣчь просьбой о прощеніи, на что Джулія отвѣчала ему не то отказомъ, не то согласіемъ, причёмъ предложила условія, показавшіяся ему довольно тяжелыми, такъ-какъ они были сопряжены съ отказомъ въ кое-какихъ бездѣлицахъ, въ которыхъ онъ нуждался. Подобно Адаму, стоялъ онъ передъ нею, какъ предъ запертымъ раемъ, мучимый поздними сожалѣніями. Вдругъ, среди просьбъ -- снять съ него положенный штрафъ, натолкнулся онъ ногами на пару башмаковъ.
CLXXXI.
Пару башмаковъ! что жь въ этомъ? Конечно -- ничего, еслибъ это были башмаки, обличавшіе женщину въ своей хозяйкѣ. Но эти (о, еслибъ знали, какъ тяжело мнѣ въ этомъ сознаваться) были явно мужскіе. Увидѣть ихъ и схватить было дѣломъ одного мига. Я чувствую, что зубы мои начинаютъ стучать и кровь стынетъ въ жилахъ. Альфонсо внимательно посмотрѣлъ на форму обуви, а затѣмъ разразился новымъ припадкомъ ярости.
CLXXXII.
Онъ выбѣжалъ изъ комнаты, чтобъ схватить свою шпагу, а Джулія, быстро отворивъ въ это время шкафъ, закричала: "Бѣгите, Игуанъ! бѣгите, ради самаго неба! дверь отперта! Вы можете пробѣжать черезъ корридоръ, гдѣ всегда проходили. Вотъ ключъ отъ сада! Бѣгите, бѣгите! прощайте! торопитесь! я слышу шаги Альфонсо! День ещё не начался, и на улицѣ нѣтъ никого."
CLXXXIII.
Никто, конечно, не назовётъ этого совѣта дурнымъ, но бѣда была въ томъ, что онъ оказался позднимъ. Опытъ обыкновенно покупается подобной цѣной, что составляетъ родъ подоходнаго налога, платимаго нами въ пользу судьбы. Жуанъ благополучно выбѣжалъ изъ комнаты, и черезъ минуту былъ бы уже въ саду, какъ вдругъ встрѣтился на порогѣ съ Альфонсомъ въ халатѣ. Тотъ крикнулъ, что его убьётъ, а Жуанъ ударомъ кулака свалилъ его на землю.
CLXXXIV.