II.
Будь онъ отданъ въ общественную школу, хотя бы въ третій или даже въ четвёртый классъ, то ежедневныя занятія навѣрно умѣрили бы пылъ его воображенія; по-крайней мѣрѣ, такъ случилось бы съ нимъ у насъ, на Сѣверѣ. Испанія, можетъ-быть, составляетъ въ этомъ случаѣ исключеніе; но исключенія подтверждаютъ правило. Шестнадцатилѣтній юноша, оказавшійся причиной развода, во всякомъ случаѣ долженъ сконфузить воспитателей.
III.
Меня, впрочемъ, это не конфузитъ нисколько. Стоитъ только разсмотрѣть всѣ обстоятельства дѣла. На первомъ планѣ является мать Жуана -- любительница математики, слѣдовательно... не договариваю кто; во-вторыхъ, его воспитатель -- старый осёлъ; затѣмъ -- хорошенькая женщина (главный предметъ, безъ котораго не было бы ничего); потомъ -- старый мужъ, плохо жившій съ женой; наконецъ -- время и случай.
IV.
Что станете дѣлать! земной шаръ осуждёнъ вертѣться на своей оси, а съ нимъ вмѣстѣ и родъ людской, съ головами и со всѣмъ прочимъ. Надо жить, надо умирать, влюбляться, платить подати и, вообще, поворачивать свои паруса сообразно съ вѣтромъ. Король нами управляетъ, докторъ насъ лечитъ, попъ наставляетъ -- и такъ проходитъ жизнь: немножко дыханья, немножко любви, вина, честолюбія, славы, войны, покаянія, праха и, можетъ-быть, имя въ придачу.
V.
Какъ я сказалъ, Жуана послали въ Кадиксъ. (Хорошій городъ и я его отлично помню.) Это былъ главный пунктъ торговли съ колоніями -- по-крайней-мѣрѣ, до-того, какъ Перу выучился бунтовать. А что тамъ за чудныя дѣвочки! (то-есть прелестныя женщины, хотѣлъ я сказать.) Одна ихъ походка въ состояніи заставить встрепенуться сердце. Я не въ состояніи даже её описать, до -того она поразительна я до-того не имѣетъ ничего подобнаго.
VI.
Арабскій бѣгунъ, граціозный олень, варварійская лошадь, жираффъ, газель... нѣтъ, всѣ эти сравненія слишкомъ ничтожны. А ихъ умѣнье одѣваться! ихъ вуаль и юпочка!-- Однако, не лучше ли остановиться, а то, пожалуй, наполню цѣлую пѣсню ихъ описаніемъ. Наконецъ, ихъ ложки и волосы! Слава Богу, что сравненія не ложатся подъ моё перо, а потому -- замолчи, моя скромная Муза, и успокойся.