Но и теперь въ ней мысль еще чиста,
Иначе бы, объятіемъ стѣсняясь,
Она могла немного дальше сѣсть,
Но, господа, въ той позѣ прелесть есть!...
Потомъ они... но перо перо кладу я,
Вдругъ покраснѣвъ и сильно негодуя.
CXVI.
Платонъ, Платонъ! Ты проложилъ тропу
Своею философіей проклятой
И ей смутилъ наивную толпу